LAIBACH in TV Tednik: Первое выступление на телевидении (1983)

23 июня 1983 года LAIBACH, одетые в военную униформу, дали интервью в словенском культурно-политическом шоу "TV Tednik" ("Телевизионный еженедельник"). Ведущим и режиссёром этого шоу был Юре Пенгов (который работал на телевидении вплоть до своей смерти в 2013 году, принимая участие в международных журналистских репортажах). Это интервью стало одной из главных причин, по которой группа была запрещена. 15 лет спустя это же самое интервью было показано на выставке в Современной галерее Любляны как один из замечательных примеров культуры выступлений.
Зрителю стоит обратить внимание на "провокативную" манеру Laibach давать интервью. Группа ведет себя как политики, причем их выступление воинственно, но не экстатично. Laibach ведут себя спокойно и сдержанно. Форма Laibach берет начало в оригинальной словенской униформе. Жестко и четко излагая свои мысли, Laibach нервирует публику и лично господина Пенгова своей спокойной манерой вести диалог, будто журналист Пенгов приехал в горячую точку и берет интервью в Штабе у военного командования. Тогдашняя Югославия, уже три года как лишившаяся такого, без сомнения, мужественного человека как Тито, испытавала внутренний дискомфорт из-за потери "сильной руки", объеднявшей Югославию. Только такой противоречивый персонаж как Тито мог руководить таким противоречивым государством как Югославия.

Laibach и Neue Slowenische Kunst, используя художественный опыт русского авангарда и других авангардистских и футуристских движений, развили этот опыт и дали оному название "ретро-авангард". Laibach нашли отражение своего творчества в политике Тито, а политическую ситуацию Югославии - в своем творчестве. Laibach продолжили осуществлять политику Тито в музыкальном исследовании взаимосвязи Искусства и Политики. Само Противоречие Laibach взяли за парадигму отношения к самой Жизни. Впервые появившись на широкой публике Laibach заявили о противоречивой роли Государства, в котором только и возможны противоречия человеческие. Югославская власть посчитала Laibach опасными для югославского общества, потому что сами они не видели противоречия в югославском государственном образовании. 25 июня 1991 года Словения объявила о своей независимости.

Slovenska Zena: Возможно ли, чтобы кто-нибудь позволил в Любляне, первом городе-герое Югославии, молодежной группе носить имя, стремящееся напомнить силой и памятью о горьком Лайбах?

Laibach: Имя выражает материализацию Идеи на уровне энигматического когнитивного символа. Название Лайбах впервые появилось в 1144 году как изначальное название Любляны, города "у ручья" (Bach) и "болота" (Laibach). Оно появляется вновь во время господства Австро-Венгерской монархии, на сей раз как альтернатива уже существующей словенской версии. Лайбах снова появляется и в 1943 году после капитуляции Италии во Второй мировой войне, когда город оказался во власти немцев. В этот период нацисты и Belogardisti (Белая Гвардия) арестовывали, пытали и убивали тех граждан Любляны, кто не верил в победу Третьего рейха. В 1980 году с появлением молодёжной культурной группы, название Лайбах появилось в четвёртый раз, указывая на определённые возможности для формирования политизированного (системно-идеологического) искусства, как следствие влияния политики и идеологии. В этом смысле название суммирует ужас коммуникации между тоталитаризмом и отчуждением, вызванным производством в форме рабства.

Пенгов: Всю историю название Лайбах относилось к чему-то не-словенскому. Вы также носите символику, напоминающую нацизм...

Laibach: В своей работе Laibach в основном используют средства манипуляции провокационного характера и репрессивной власти информации. В первую очередь это средства, пригодные для коллективного потребления, с которыми сталкиваются массы, не хотящие мыслить критически, такие как фильм (как наиболее мощное оружие в долгосрочной и постоянной перспективе влияния на дух). Сюда же мы включаем другие инструменты стратегии пропаганды, которые, в первую очередь, действуют на эмоциональной основе: массовые сборы под открытым небом (рок-концерты), речь (риторическая работа перед микрофоном и камерой), униформа (военные традиции), плакаты и листовки.
В меньшей и косвенной степени мы также используем средства, которые не подходят для коллективного потребления и адресованные к критическому уму читателя, требующие рационально-дускурсивной линии мысли (газеты, журналы, публицистика, литература...).

Пенгов: Я должен сказать, что не могу избавиться от впечатления, что вы напоминаете Гитлерюгенд. Это только провокация или вы несете более опасные бациллы нацистской идеологии? Может ли ваша идея быть названа Наци-панк?

Laibach: И искусство Третьего Рейха и искусство соцреализма стремились к совершенству в рамках новых государственных идеологий в старой классицистской форме человека, базирующейся на принципах гуманистических идеалов. Laibach анализирует отношения между идеологией и культурой на последней стадии, воплощённой в искусстве. Laibach показывает и выражает связь политики и идеологии с индустриальным производством и непреодолимую пропасть между этой связью и духом. Для обозначения этого дисбаланса, Laibach использует все выражение истории. Laibach занимается провокацией мятежного состояния отчуждённого сознания, и объединяет воинов и оппонентов в экспрессии крика статичного тоталитаризма.

Пенгов: Хорошо, значит провокация. Вы знаете как местные словенцы в Австрии боролись за каждое словенское слово, за каждый словенский указатель, и что делали фашисты со словенцами в Триесте? Что вы на это скажите?

Laibach: Laibach интересуют отношения между искусством и идеологией, которые напряжены, дисгармоничны и сублимированы в выразительных чувствах. Тем самым, идейно-систематическая дискурсивность исключается. Наша деятельность выходит за рамки конкретного взаимодействия и мы абсолютно не политическая группа. Следовательно, актуальные политические проблемы в этом смысле нас не интересуют.

Пенгов: А почему вы зачитываете ответы на все вопросы?

Laibach: Такая форма интервью – рубеж понимания, на котором субъект не допускается до притворного невежества и коммуникации через некоммуникацию. Путь его формирования одновременно также является процессом постоянного подавления лингвистических моделей и, следовательно, также и создающих их субъектов. Такая форма сокращает до минимума возможность индивидуальных влияний на структуру самого выражения; это диктуется тоталитарной структурой и понимается как право на непонятность. Следовательно, Laibach постоянно низводит всякую коммуникацию до уровня слова, превращая её в идеологическую фразеологию.

Пенгов: Вы можете рассказать нам что-нибудь о себе? Например, кто вы, каковы ваши профессиональные занятия, сколько вам лет? Все ли вы здесь или вас больше?

Laibach:
Мы – дети духа и братья силы,
Чьи обещания не выполнены.
Мы – чёрные фантомы этого мира,
Мы воспеваем безумный образ горя.
Мы – Первое Телевизионное Поколение.

Пенгов: Откуда это?

Laibach: Это из Апологии Laibach.

Пенгов: Вы были сформированы три года назад в шахтерском районе Трбовлье.

Laibach: Формирование группы тесно связано с ростом современного сознания и новыми социально-экономическими отношениями, функция и значение которых полностью обнажены именно в Трбовлье, городе с богатой революционной и индустриальной традицией. Создание коммунистической партии "Коммуны Трбовлье", крупнейшая забастовка шахтёров, фашистское движение "Orjuna", трагические шахтерские голодовки, невыносимые условия труда, бедность, гонения на рабочих, высокий уровень безработицы и нерушимый революционный дух составляли жизнь предвоенного Трбовлье. Сегодня эти шахтёрские районы меняют свой облик. Современный индустриальный рабочий живёт среди фабрик и шахт, не прикованный больше к своей связанной с горой долиной. Он стал работающим, социалистическим человеком с естественным инстинктом и чувством классовости. Немногие города демонстрируют такие большие противоречия между старым и новым как Трбовлье. Этот город нас выковал и мы продолжим его революционную традицию.

Пенгов: А эти шахтеры и рабочие тоже гордятся вами? Они поддержали вас, когда полиция начала вами интересоваться?

Laibach: Акция в Трбовлье в 1980 году была задумана как испытание бдительности и эффективности органов государственной безопасности, как проект, который должен был прочувствовать позитивное сознание и механизм защиты Красных Районов от вторжения подрывных элементов другой культуры. Таким образом, акция удалась полностью, так как была запрещена в самой своей концепции. Рабочие действовали в соответствии с полицейско-правовым регулированием и подтвердили высокую степень позитивного сознания.

Пенгов: Вы приняли на себя роль "социально-опасного элемента номер один". У вас много последователей?

Laibach: Искусство – это благородная миссия, которая нуждается в фанатизме, а LAIBACH – это организм, цели которого, жизнь и методы выше – по их силе и продолжительности – чем цели, жизни и методы его индивидуальных членов.

Пенгов: Но вы не боитесь, что кто-нибудь захочет вас избить после всего этого?

Laibach: Искусство – это благородная миссия, которая нуждается в фанатизме.

Пенгов: Последнюю успешную провокацию вы устроили в Загребе... (В эфир идет запись концерта). Да, мы посмотрим запись. Отмечу, что Исполнительный Совет Биеннале написал, что вы миновали соглашения на этом шоу, и мы видим отредактированное видео, с вырезанным непристойным содержанием. Пусть публика сама догадывается. (Идет запись с концерта в Загребе).
При всем этом обожании тоталитаризма, поклонению государству, нацизму, сталинизму, иерархии, манипуляции массами, каково ваше мнение о блестящей идее Эдварда Карделя* о том, что ни Государство, ни Система, ни Партия не могут принести счастье человеку, что каждый создаёт свою собственную судьбу?
*[Эдвард Кардель - ближайший соратник Йосипа Броз Тито, высокопоставленный партийный политик и ведущий защитник популярной в рабочей среде, но крайне неэффективной организационной системы "самоуправления".]

Laibach: Ни Государство, ни Партия, ни Бог, ни Сатана. Счастье заключается в полном отрицании какой-либо человеческой индивидуальности и находится в людях, сознательно отказывающихся от своих личных вкусов, верований, суждений. Счастье – это свободная деперсонализация, способность приносить жертвы, отождествлять себя с некой высшей системой, с массами, коллективом, идеологией.

Пенгов: Не потому ли это обезличенное отчуждение от людей и бытовые проблемы людей вокруг нас привели к самоубийствву одного членов вашей группы?

Laibach: Искусство – это благородная миссия, которая нуждается в фанатизме, а Laibach – это организм, цели которого, жизнь и методы выше – по их силе и продолжительности – чем цели, жизни и методы его индивидуальных членов.

Пенгов: Кто для вас является образцами для подражания; откуда вы черпаете свои идеи? Конечно, вы не будете утверждать, что ваши идеи оригинальны?

Laibach: Оригинальность – иллюзия фальшивых революционеров. Нашим основным вдохновением, образцами для подражания, которые по форме являются не моделями, а материалом для манипуляции Laibach, остаётся индустриальное производство, Nazi-Kunst, тоталитаризм, бруитизм, и, конечно же, диско.

Пенгов: До сих пор вы распространяли вашу идеологию, вашу идеологическую провокацию в письменной форме и на редких публичных выступлениях. Тяжело ли вам далось решение познакомить с вашей идеологией полмиллиона простых граждан посредством появления на словенском телевидении?

Laibach: Телевидение, в рамках индустрии сознания (в дополнение к школьной системе), является ведущим создателем процессов единообразного мышления. Телевизионная программа по своей сути централизована одним передатчиком и массой приёмников / потребителей, в то время как коммуникация между ними повреждена. Laibach осведомлены о манипулятивных способностях современных инструментов СМИ (и системе, которая их соединяет), так что полностью использует репрессивную силу медиа пространства в своей пропаганде. В данном случает инструментом является экран.

Пенгов: Если я правильно вас понимаю, вы используете телевидение для вызова; хорошо, мы тоже, и я надеюсь, что это шоу, наконец, заставит людей отреагировать и остановит прямо здесь, в центре Любляны, эти опасные идеи и вселяющие ужас поступки.

Read English Version Here

ПАША 183 STREET ART | КАРТИНЫ | ИНСТАЛЛЯЦИИ | ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ФИЛЬМ

1-ого апреля 2013 года этот мир покинул российский уличный художник Павел Пухов, известный всем как Паша 183 или как его прозвали за рубежом - P183. В течении 16 лет Паша создавал арт-объекты и рисовал на стенах в разных уголках Москвы и других городах.
Здесь подобраны наиболее известные работы Павла (порядка 350) и документальный фильм о нем. Материалы должны дать исчерпывающую информацию о творчестве этого замечательного московского художника.

DOWNLOAD P183 ARTWORKS

Рецензия на фильм "Девиантное поведение"

Московская группа уличных художников "Зачем" (граффити которых должен был видеть всякий москвич, который хоть раз выползал из своего двора) сняли удивительно интересную документальную ленту об искусстве вандализма.

Вандализм... Вы только вслушайтесь как это звучит: "Ван-да-лизм". Да только ради одного этого стоит стать вандалом.

Закадровый голос подробно объясняет, что есть вандализм, какое поведение называют девиантным, но главное - что значит молодому московскому художнику вести себя девиантно, "портить" городскую среду.

«… позвольте нам довериться вечному духу, который только потому разрушает и уничтожает, что он есть и неисчерпаемый и вечно творящий источник всякой жизни. Страсть к разрушению есть вместе и творческая страсть». Нет, это не московские художники вандалы. Это слова вандала другого калибра - Михаила Бакунина. 

Согласно теории разбитого окна, если в одном доме выбить одно окно и не вставить новое, то вскоре во всем доме будут выбиты окна.

Искусство - это сопротивление. Философия "Зачем" (если это можно назвать философией) сводится к жесткому сопротивлению Системе. Под "Системой" здесь можно понимать всю нашу  пост-современную урбанистическую цивилизацию, и один из наиболее ярких и противоречивых ее представителей - Москву, где и орудуют наши творческие вандалы. 

Искусство граффити, стрит-арта, расклеенных плакатов и стикеров живет катастрофически мало. Знаменитый британский художник Бэнкси, в "Выходе через сувенирную лавку" рассказал, что "наше искусство в отличии от полотен на холсте и фигур, выполненных в бронзе, может жить считанные часы. Поэтому для нас важно заснять наше искусство, пока оно не загублено". 

Конечно, мы бы хотели ассоциировать себя с русским бунтом. Но московский бафф превосходит нас и Емельяна Пугачева по безжалостности и, тем более, бессмысленности. Невольные рабочие как роботы исполняют приказы из ЖЭКа: никаких надписей!". А ЖЭК зажимает средства, выделенные из бюджета на облагораживание города. 

Недолговечное искусство граффити является одним из узнаваемых "знаков" эпохи постмодернизма. Для таких художников важно одно: во что бы то ни стало продолжать "выбивать окна" из московского общежития. "Зачем" презирают любые фестивали, любые мероприятие, где используют труд художников, чтобы выбивать с помощью них бабки из крупных спонсоров, заинтересованных в своей рекламе. 

Против любой политики, против лицемерия, против безвкусицы серых московских будней. Только кириллица, только одно слово: "Зачем". Это слово, наряду с другим русским словом, уже стало узнаваемой маркой заграницей. 

Чем ближе опасность, тем интереснее игра.

Райтеры являются воплощением бунтарского молодежного духа: настойчивость, проворство, опасность, сопротивление, высмеивание власти и закона, творческий бунт. 

Смотря этот докуметальный фильм, смотря на молодых художников, на их искусство и смотря на нашу цивилизацию, нашу страну, наш город, смотря в какое урбанистическое и пост-индустриальное чудовище власть имущие их превратили, понимаешь, что райтеры - невольное порождение Системы. Сталкиваясь с бунтарским характером, Система в этой оппозиции порождает творческое начало, которое максимально выражается в молодежных музыкальных и художественных группах. Современное уличное искусство, наряду с панк-роком и индастриалом, принимая от них эстафету, бросает системный вызов пост-современности. 

Урбанизируя, индустриализируя, Система все больше выкачивает энергетический ресурс из человечества. В ответ на это, сама урбанистическая и (пост)индустриальная культура рождает противовес этому, который всегда наибольший отклик будет находит у тех, кого по статусу своему надлежит ей противостоять: бунтарской творческой молодежи. 

Рецензия на фильм "Room 237" Родни Ашера

Как часто мы не в состоянии выразить всей тонкости чувств, испытываемых к объекту нашей любви. Мы можем прочитать пылкие любовные стихи, запеть серенаду, сыграть несколько чувствительных аккордов, но все это не то. Иногда кажется, что подлинное состояние любви не может быть проявлено словесно, всегда остается некий зазор, некая недоговорка. Поэтому, смотря на женщину, существо совершенно непонятое для мужчины, что бы мы ей не сказали было бы враньем, особенно, когда женщина нага. Остается только примкнуть губами к объекту нашего вожделения, оставить непроявленное в покое. Может быть поэтому подлинно лишь то, что не проявлено?

"Как сердцу высказать себя? 

Другому как понять тебя? 

Поймет ли он, чем ты живешь? 

Мысль изреченная есть ложь. "

Тут Тютчев хоть и проявил свойственную ему скромность, но сам изрек фундаментальную истину. Многим раньше Данте выразил схожую идею: "Замеченная стрела летит медленнее". Получается то, на кого мы расширяем свое бытие, под воздействием его принимает другую форму, искажается. Отсюда невозможность "объективного познания". Все это правда, правда настолько очевидная, что диву даешься, сколько веков философы бьются над объектом, когда настоящей ценностью является субъект, потому что ноумен не снаружи, а внутри человека. Малевич лихо высмеял таких "объективистов" сказав, что любое мнение может быть только субъективным, супрематически пересказав слова Джордано Бруно: "Центр Вселенной везде и нигде". 

Но, несмотря на все наши размышления, очень сложно подойти даже к такой, казалось бы несерьезной вещи как кинематограф, имея только "свою личную точку зрения". Всегда хочется претендовать на нечто большее, ибо мысли о субъективном мнении на объект могут оправдать любую прихоть, любую несуразицу и несправедливую оценку. Но пусть это останется на совести таких оценщиков, а мы все-таки пойдем более темной тропой.

Фильм Стэнли Кубрика "Сияние" для меня занимает положение именно такого объекта любви, перед которым испытываешь истинное благоговение, неожиданно для себя ощущая, что смотря фильм, ты идешь к себе домой. То что для меня этот фильм имеет особое значение можно понять уже из того, что изображено в качестве приветствующей заставки в шапке блога. Поэтому, когда мне стало известно о документальном фильме, открывающее другие субъективные взгляды на киношедевр Кубрика, просмотр фильма не заставил себя долго ждать.

"Room 237" Родни Ашера представляет из себя 9 рассказов о скрытых смыслах фильма "Сияние". Некоторые из них настолько невероятные, что доставят удовольствие всем любителям конспирологических заговоров. 

Например, первый рассказчик вспоминает, как его осенило, что фильм Кубрика на самом деле о... геноциде индейцев Америки. В самом деле, отель, в который въезжает Торренс со своей семьей построен на индейском кладбище, повсюду индейские угловатые орнаменты, банки фирмы Calumet с индейцем на этикетке, ну, и, конечно, знаменитые кровавые потопы, символизирующие кровь индейцев. 

С похожим подходом выступает другой рассказчик, утверждая, что Кубрика очень волновало его еврейское происхождение и фильм "Сияние", дескать, про Холокост. Тут и немецкая пишущая машинка Джека и волк, которого изображает Джек, вышибая топором дверь в ванную, где сидит жена, и все те же реки крови. Скучно.

Некоторые рассказчики так дотошно подошли к творчеству Кубрика, что буквально с лупой разглядывали каждый кадр фильма, просматривали фильм покадрово, задом наперед, рисовали планы отеля, доказали, между прочим, что окна в офисе Стюарта Ульмана не существует, привели еще пару интересных скрытых смыслов, которые удивили бы и Кубрика, разбили фильм на мелкие кусочки, стараясь увидеть... Стоп. Аристотель нас учит, что целое частей не имеет. Поэтому фрейдиский подход и к личности человека и к его творениям заранее профаничен и заведет искателя в лабиринт, из которого ему выбраться будет сложнее, чем Джеку Торренсу.

Однако и фрейдистам дали несколько минут в этом фильме. Чем они и блестяще воспользовались, показав покадровую съемку рукопожатия Джека и Стюарта в самом начале фильма, элегантно связав стопку папок лежащих на столе и фактурно сливающихся в один цвет с пиджаком Ульмана на уровне низа его живота с... сами знаете чем. 

Однако самое интересное, ради чего и стоило бы посмотреть этот фильм - это блестящее доказательство одного зрителя, которому фильм Кубрика не нравился до тех пор, пока он не понял, что на самом деле (моя любимая фраза в фильме) фильм "Сияние" про лживый полет Аполлона-11 на Луну, который снял сам Стэнли Кубрик, но боялся напрямую рассказать о нем. Те доказательства, которые приводит нарратор настолько удивительны, что представляют из себя подлинный алмаз конспирологии, начиная от орнаментов на стане главного холла отеля, заканчивая текстом в напечатанной "книге" Джека.

Добавьте к этому всему нумерологию, исчезающие стулья, Сталина, сцены из других фильмов Кубрика и не Кубрика, пристальный рассмотр дизайна помещений, одежды, картин, фотографий, полную деконструкцию кинокартины, которую к концу фильма невозможно собрать воедино и получите Комнату 237.

Заканчивается документальное кино последним безумным рассказом, в котором нарратор объясняет, как "Сияние" стало смыслом его жизни, как он растворился фильме, превратился в Джека, навсегда запертом в отеле и которому, как мы уже сказали, не изречь никакой мысли, не ставшей ложью. Отсюда и радикализм и безумие и хватание за топор. 

К концу фильма режиссер, который ловко соткал документальную киноленту лишь из одних рассказов ее зрителей, иронично подводит итог всем субъективным мнениям, которые, словно Джек, разрубают фильм на части, но, в отличии от Родни Ашера, не знающие, что разрубая и высматривая скрытые смыслы они забывают о главном: о том, что находится не вне фильма, а в его сути, которое быть может только в целом. 

И последняя теория безумца, который встал на место Джека лишь доказывает в лишний раз, что главным в любом произведении является зритель, лицезреющий перед собой картину и видящий несколько ролей, в том числе и роль автора, борющегося с произведением. Смыслом зрителя является не принятие на себя какой-то определенной программы, связанной с линией сюжета, но медиация между ними. Родни Ашер, будучи режиссером понял это бессознательно, показав нам, что все субъективные мнения ими же и остаются, а такие киношедевры как "Сияние" будут жить и шириться ими вечно, сияя подобно звезде, для одного только что родившейся, для другого - безнадежно потухшей. 

Возможно, когда-нибудь и наше мнение отразит лучик "Сияния". Если вообще можно отразить сияние столь темной звезды.

Рецензия на фильм "Левиафан" Люсьена Кастен-Тейлора

Это — море великое и пространное: там пресмыкающиеся, 

которым нет числа, животные малые с большими;

там плавают корабли, там этот Левиафан, которого Ты сотворил играть в нём.

[Пс.103:25-26]

Этот фильм надо смотреть на большом экране и с хорошей акустикой, громовые раскаты звуков волн которой будут пробирать зрителя с головы до ног. Скажут, дескать, так можно сказать про все что угодно. Не совсем. Но Левиафана надо смотреть именно в кинотеатре. После фильма вас будет шатать еще несколько часов, будто бы фильм вы посмотрели на палубе, а не в уютном мягком кресле.

До премьеры фильма Люсьена Кастена-Тейлора было известно только то, что француз привез документальное кино про рыбную ловлю.
Мне вспомнился момент из американсокого криминального сериала "Семья Сопрано", где бывший глава Семьи, дядя Джуниор, которому уже далеко за семьдесят, сидит дома и смотрит канал Дискавери. Идет передача про луговых собачек. Вдруг дверь квартиры открывается и к дяде заходит его племянник Тони. Тони садится рядом с дядей Джуниором и они вместе сидят и смотрят, как луговые собачки бегают по прерии и играют друг с другом. Они смотрят в телевизор молча, и потом дядя говорит: "Это луговые собачки". Пауза. А потом добавляет: "Блять...".

Фильм "Левиафан", конечно, не о луговых собачках. И даже не о рыбах в океане.

Левиафан - это Искусство с большой буквы. После него смотреть документальное кино по Discovery, National Geographic или по Первому Каналу не представляется возможным. Потому что бесконечные передачи про жуков, лепящих из коровьего дерьма домики, негров, добывающих алмазы в ЮАР или коралловые рифы, возле которых собираются любители сёрфинга, не могут относится ни к искусству, ни к чему-либо хоть как-то с ним связанному. До маразма спокойные передачи про луговых собачек или мыльные оперы про несчастную любовь Хуана и Марии формируют очень серьезный дискурс из-за того, что люди, смотрящие их, - жены, матери, старики, оказывают посредством телевизора сильнейшее влияние на окружающих их людей. Поэтому такие вещи, как художественные сериалы, вообще нуждаются в отдельном исследовании. Но это не тема этой рецензии.

В "Левиафане" нет никакого голоса за кадром. Лишь телевизор в рубке капитана и редкие фразочки моряков. В "Левиафане" нет намека на мораль, на философский смысл: все, что зритель видит в фильме - это блестящая работа оператора, снимающего процесс рыбной ловли. Все, что при этом придет в голову зрителю, останется на его совести.

В кино могут сидеть разные люди. Одни придут туда поесть попкорна и посмеяться с друзьями. Другие придут посмотреть новую работу любимого режиссера. Будет сидеть и кинокритик в блокнотиком в руке. Есть в каждом кинотеатре и те (хотя становится их все меньше), которые придут просто тихо (или не очень) посидеть на заднем ряду. В конце-концов, в кинотеатр можно прийти и с собакой, которая будет просто пялится в экран проектора и гавкать на цветные вспышки и громкий звук колонок.
Каждый зритель видит свою картину. "Объективности не существует", говорил авангардист Малевич, -"каждый человек суть субъект и воспринимает мир по-своему".

Что в картине увидят люди, у которых в душе занозой сидит экзистенциальное вопрошание о смысле?
Во-первых, как уже было сказано, операторская работа. С самого начала фильма, Левиафан как будто проглатывает камеру, выплевывая ее лишь в конце, и то, туда, где ей самое место - в открытый океан. Весь фильм камера выступает неким молчаливым наблюдателем - то обычным моряком, то человеком, случайно попавшем на корабль и ловящим на себе укорительные взгляды бывалых моряков, то дохлой рыбой, скользящей по палубе, то птицей, сидящей на носу корабля, а то и просто зеркалом, наблюдающим за курящим толстяком в грязном переднике.

И со всех этих ракурсов виден явный механицизм происходящего: со спокойными лицами и с чуть менее спокойными движениями, моряки ловят и чистят рыбу. Тонны, тонны рыбы каждый день приносит один такой корабль. Сколько таких кораблей добывают тонн рыбы в год - счет будет идти на тысячи и тысячи. Механицизм реальности - первое, на что явно указывает документальное кино. В бывалые времена, человек приходил в мастерскую и заказывал себе роскошный шелковый камзол, темно красного тона, с искусной мастерской выделкой, который кройщик сшил бы специально для него. Каждая сабля, выкованная провансальским кузнецом была "вещью в себе", произведением искусства, предназначением которой было отнюдь не висеть на стене, но ловко рубить сарацинские головы. Постепенно, количество возобладало над качеством. Если Бог создал этот мир Словом, то Сатана создал человечество Числом.

Нет на земле подобного ему; он сотворён бесстрашным; на всё высокое смотрит смело; он царь над всеми сынами гордости.

[Иов.41:25-26]

Левиафан - так в Библии названо страшное чудовище, описанное в Книге Иова. Сейчас образ воспринимается скорее аллегорически (хотя в Псалтыри и в Иове он упоминается как живой) и представляется в виде бесчувственного механического чудовища, которое ассоциируется с Сатаной. "Левиафан", начиная с opus magnum Томаса Гоббса и заканчивая современной black metal группой, является излюбленным названием страшного зла, механизма, пожирающего людей.

Такие фильмы как "Левиафан" режиссера Люсьена Кастена-Тейлора возвращают зрителям настоящее документальное кино, показывающее реальность не только наглядно, беспристрастно и по-режиссерски профессионально, но и аллегорически и метафорически - бросая взгляд в ту же сторону, в которую смотрят те редкие одинокие души, которые еще пока вопрошают о смысле в искусстве кино.

Download Leviathan 2012 (BDRip 1080p)

NOVI KOLEKTIVIZEM: День Молодёжи

Novi Kolektivizem были ответственны за один из величайших скандалов в Югославии, которая вступала в фазу нарастающей нестабильности и стремительного распада. В 1987 году Novi Kolektivizem приняли участие в конкурсе плаката в честь 25 мая (День югославской молодёжи) и дня рождения Йосипа Броз Тито. Их работу выбрало организационное жюри, и, в результате голосования, она победила. Плакат напечатали в "Politika", ведущей югославской ежедневной газете, и какой-то любопытный читатель заметил поразительное сходство плаката с картиной художника-нациста Рихарда Кляйна "Третий рейх" и тут же сообщил об этом прессе. Власти и страна, погружённая в романтизированную мифологию антифашистской, коммунистической партизанской борьбы, попали в крайне затруднительное положение. Плакат все ставил с ног на голову: подумать только, в коммунистической Югославии победил нацистский плакат! Вокруг художников Novi Kolektivizem разразился огромный скандал, подкрепленный провокационной репутацией других участников NSK, музыкантов из группы Laibach. Скандал вышел за пределы Югославии и многие европейские газеты не без удовольствие написали об этом на своих страницах. Майкл Бенсон впервые услышал о NSK из американских репортажей об этой истории. В то время он работал в газете "The New York Times", а несколько лет спустя он снял фильм "Предсказания огня". Несмотря на всеобщее негодование, против Novi Kolektivizem не было выдвинуто никаких обвинений.

Оригинальная работа Рихарда Кляйна

Методология, которую использовал в своем подходе к созданию плаката Новый Коллективизм нуждается в разъяснении. 

Neue Slowenische Kunst, как группа организованных артистов, выработала на основе опыта русских авангардистов начала XX-го века  четкую методологическую систему, которая позволяет ей на протяжении десятилетий идти собственным путем, перемалывая на своем пути целые культурные слои разных исторических эпох и политических систем.

Сам метод, который использовал Новый Коллективизм сейчас некоторые радетели авторских прав назвали бы "плагиатом". Однако это глупое и бессмысленное название в эпоху постмодерна. NSK отвечает абсолютно: "Мы отвергаем новизну как как иллюзию фальшивых революционеров". 

В Манифесте Laibach постулируется: "Всё искусство является субъектом политической манипуляции (и только косвенно – субъектом непосредственно сознания), за исключением того искусства, которое говорит на языке этой же самой манипуляции." 

Все, что делает NSK, является оригиналом. Суть не в том, чтобы скопировать нечто уже воплощенное в произведении, и добавить этому эпатажности, следуя низким желанием прославиться. Суть в том, чтобы сделать оригинал из уже прошлого мертвого произведения, дать ему новую жизнь, ориентируясь на новые идеологические установки сегодняшней эпохи. 

Марка государства NSK

Не желание вызвать скандал подтолкнуло Новый Коллективизм к созданию плаката ко Дню Молодёжи, но желание показать на практике, как масса реагирует на такой подход к искусству. Искусство, которое создают NSK, не подвержено политической манипуляции, потому что оно само говорит на языке этой манипуляции, предельно выраженном в тоталитарном государстве. Таким образом, именно в тоталитарном государстве наиболее наглядно выражена суть ужаса коммуникации между субъектом и объектом.

Тоталитарное государство цинично и прямо заявляет о своем превосходстве над личность, над свободным индивидуумом. Но использует оно при этом инструменты манипуляции строго политические. NSK, анализируя этот аспект отчуждения личности от Государства, в своем творчестве наглядно показывает, что из себя представляет диалог личности с государством. Поэтому искусство NSK - тоталитарно и всеобъемлюще. Оно использует произведения искусства разных эпох и манипулирует с помощью их массами, дразня толпу и вызывая тревогу. 

Подход этот, при всем его видимом постмодернизме, при этом таковым не является. Irwin в своем интервью для Audio Arts заявили: "Мы отклонили хаотичный многозначный постмодернистский способ производства, избегающий определений и принуждающий человека подчиняться концепциям, таким образом выращивая из него эксцентричного потребителя. Мы полагаем, что нам позволено использовать любого автора или любую тему." 

Постмодерн лишен серьезности, в отличия от метода Neue Slowenische Kunst. Но главное различие в том, что постмодерн, в своей мешанине культурных феноменов, пользуется бессознательным инерционным методом, нахождения соответствий. Этот хитрый метод можно использовать (и используют) и для объяснений работ участников Neue Slowenische Kunst. Однако, NSK слишком мудры, чтобы напрямую отрицать этот метод. Заместо него, они комментируют комментарии к своим комментариям все той же игрой со зрителем. 

Искусство NSK - для сильных и свободных личностей. Избрав методы тоталитаризма, NSK и его субдивизион Novi Kolektivizem показывают отношение в подходе к искусству между массами и свободными людьми. 

Массы, которые являются заведомо манипулируемыми созданиями, рассматривая искусство NSK, в частности, плакат ко Дню Молодежи, видят провокацию. При этом, те из масс, которые претендуют на "свое мнение" видят в нем "факт", что между нацизмом и коммунизмом разница не такая уж и большая. На самом деле, посыл политического плаката Нового Коллективизма не в этом. И именно в таком подходе, будто бы это хотели показать NSK (стирание границ между нацизмом и коммунизмом), проявляется постмодернистское сознание масс. 

Стань гражданином NSK - первого глобального государства всего мира

Подлинным смыслом тоталитарного подхода NSK, как уже было сказано, является новый подход к искусству, в котором провокация используется для того, чтобы обнажить старое класицистское гуманистическое искусство, сорвать с него маску и показать на выставке. У свободно мыслящего человека рождается подлинное наслаждение таким искусством, в котором он видит вне-временность, и, следовательно, универсальность. 

У слабых же манипулируемых масс это вызывает чувство тревоги, стремление "замять" проблему, убежать от нее. В плакате ко Дню Молодёжи они видят "страшные мысли" о сравнении нацизма и коммунизма, тогда как Novi Koliktevizem использует Nazi Kunst и Соцреализм как инструменты в методологии подхода к искусству. 

Искусство Neue Slowenische Kunst использует тоталитарные методы коммуникации с массами как свой политический язык. На этом языке говорят только сильные свободные личности. NSK отвергает индивидуальную свободу как эгоцентричную индивидуалистскую иллюзию, тем самым подчеркивая, что художник - это инструмент. 

LAIBACH: A Film About WAT

ТЕКСТ (ГОЛОС ЗА КАДРОМ) ФИЛЬМА "WAT EPK" (2004)

Режиссёр: Сашо Подгоршек

I. ПРОШЛОЕ: СОВЕРШЕННОЕ

6-го и 8-го августа 1945 года США сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. Эти большие взрывы завершили агонию Второй мировой войны, начатую Гитлером в Германии. Также это стало последней американской местью Японии за атаку на Перл-Харбор. Атомные бомбы убили сразу 355 000 человек. Американцы боролись со злом с помощью зла. Победило более сильное зло, и началась новая эра.

За несколько месяцев до этого на Ялтинской конференции в феврале 1945-го Рузвельт, Сталин и Черчилль приняли решение о послевоенном разделении мира, судьбе Германии и о новом мировом порядке в целом. Берлин, Германия и Европа были разделены на восточную и западную сферы, управляемые двумя сверхдержавами, Соединёнными Штатами Америки и Советским Союзом. Вскоре железный занавес, установленный между ними, стал инструментом Холодной войны, величайшего и самого опасного военного противостояния в истории человечества.

Система разделения в целом работала успешно, но существовала одна страна и один человек, которому не нравилась идея о том, чтобы быть частью только одной сферы. Легендарный лидер партизан Йосип Броз, маршал Тито, был противником такой логики. Несмотря на то, что он являлся главой коммунистического государства, Федеративной Народной Республики Югославия, на которое сильное воздействие оказывал могущественный Советский Союз, в 1948 году он вступил в конфликт со Сталиным и отверг господство любой страны над югославским суверенитетом. С Неру, Нассером и Сукарно он создал мировое движение против объединения по принципу "блока", получившее название "Движение неприсоединившихся", которое было основано на активном сосуществовании и сотрудничестве между различными культурами, странами и политическими системами. "Движение неприсоединившихся", формально созданное в 1961 году и вскоре объединившее более сотни государств по всему земному шару, успешно боролось против колониализма, неоколониализма и решительно поддерживало ведущую роль Организации Объединённых Наций.

Тито умер 4 мая 1980 года в Любляне в возрасте 88 лет, позднее став легендой. Его похороны в Белграде стали его последней политической победой. На них присутствовало колоссальное количество политических лидеров, королей и принцев со всего света. Во время его похорон они все должны были стать рядом на небольшой платформе, воздавая должное мёртвому гиганту. Югославия была парализована и находилась в глубоком трауре.

Тито был коммунистическим диктатором, но он имел чувство социальной справедливости, чувство юмора, шика и искусства, и в целом людям он нравился. После его смерти многоэтническое и мультикультурное государство было не в состоянии найти ему реальную замену. За последнее десятилетие внутренние битвы за политическую власть раздробили федерацию. Тяжёлые тучи стали нависать над страной, а в воздухе стоял запах пороха.

II. ПРОШЛОЕ: УСТРЕМЛЁННОЕ ВПЕРЁД

Группа LAIBACH была создана 1-го июня 1980 года в Трбовлье, небольшом промышленном угледобывающем городке в Словении, которая тогда была одной из шести социалистических республик Югославии. История этого города была известна своим политическим радикализмом и революционной традицией. В сентябре 1980 года LAIBACH подготовили свой первый публичный проект в Трбовлье, названный "Красным районом". Этот провокационный проект, концерт и выставка, был запрещён до того, как открылся, что стало препятствием для первого выступления группы, несмотря на то, что последовавшая реакция средств массовой информации была не особо гневной.

Вскоре группа появилась в словенской столице Любляне, где они в январе 1982 года наконец сумели выступить перед аудиторией с неоднозначным концертом в историческом андеграундном клубе FV. Затем последовали их первые концерты в Загребе и Белграде. Позднее в том же году LAIBACH присутствовали на фестивале "Novi Rock" в центре Любляны, организованном известным "продюсером" Игором Видмаром. Шоу целиком транслировалось по радио и вызвало эмоциональный отклик по всей Словении. Этот концерт связан с незабываемым появлением на сцене Томаса Хостника, в то время являвшимся вокалистом группы. Следующий его концерт под названием "Прикосновение Зла", прошедший в декабре 1982 года в Загребе, стал его последним публичным деянием. Вскоре он навсегда покинул группу.

23-го апреля LAIBACH провели концерт, продолжавшийся всю ночь, вместе со своими гостями, группами 23 Skidoo и Last Few Days, на "Музыкальном Бьеннале-1983" в Загребе. Концерт был остановлен в 5 часов утра с применением силы представителями югославской армии и хорватской полиции из-за фильма, который LAIBACH использовали на заднем плане во время своего шоу. Группа была выдворена из Хорватии.

В то же самое время они опубликовали свой манифест в недавно созданном журнале о культуре "Nova Revija" (выпуск 13-14), который играл важную роль в отстаивании в середине 80-х независимости республики Словения. 23 июня 1983 года группа впервые появилась на телевидении, дав интервью в программе о текущих событиях "Телевизионный еженедельник". Участники группы были одеты в военные френчи и нарукавные повязки с чёрным крестом в качестве своего символа и декламировали свои довольно таинственные заявления. Это интервью было показано прямо после репортажа о фашистском насилии против словенцев в Триесте, а в дополнительно смонтированной части ведущий, Юре Пенгов, призвал аудиторию, сидящую перед телевизионными экранами, к прямому политическому линчеванию группы. Это зрелище вызвало жаркие дискуссии, а вскоре за ними последовал запрет на публичные выступления в Словении и использование названия LAIBACH.

Запрещённые и затравленные на родине, LAIBACH отправляются в Европу, которую они объявили "оккупированной". В ноябре и декабре 1983 года проходит "Тур по Оккупированной Европе", первое европейское турне группы вместе с британской группой Last Few Days. Тур из 17 концертов охватил 16 городов в 8 странах в восточной и западной частях "занавеса". Дерзкое турне не обошлось без проблем. Сначала им помешали въехать в Чехословакию. Позже в Варшаве члены LAIBACH были провозглашены коммунистами за песню о генерале Ярузельски. В Западном Берлине были запрещены их плакаты "Оккупированная Европа". Тур завершился 23-го декабря впечатляющим концертом в лондонском клубе "Diorama". Возвратившись в Любляну и проигнорировав запрет, группа провела успешное анонимное концертное выступление в "Malci Belic Hall" в декабре 1984.

В том же году они основали художественный и социальный партизанский коллектив NSK, Neue Slowenische Kunst (Новое Словенское Искусство). Это был союз трёх групп – LAIBACH, Irwin и Scipion Nasice Sisters Theatre, а также множества подгрупп, использующих различные средства массовой информации и таким образом приумноживших деятельность и эстетику LAIBACH. Позднее, в 1992 году, NSK провозгласило себя виртуальным "государством во времени" без физической территории и стало выпускать паспорта, организовывать "посольства" и "консульские" мероприятия в разных странах.

В апреле 1985 года на словенском лейбле Ropot ("Шум")был издан первый альбом. Из-за запрета на использование названия LAIBACH он появился без названия. Вместо этого на обложке красовался их своеобразный символ чёрного креста. Альбом 1985 года "Rekapitulacija 1980-1984", выпущенный независимым гамбургским лейблом Walter Ulbricht Schallfolien, был первой записью LAIBACH, ставшей международным релизом. Вслед за "Nova Akropola", альбомом LAIBACH 1986 года, изданном на британском независимом лейбле Cherry Red Records, группа подписала контракт с лейблом Mute Records из Лондона. В сентябре 1986-го танцор Майкл Кларк, чьё творчество вызывало противоречивые мнения, пригласил LAIBACH поучаствовать в его спектакле "No Fire Escape In Hell" ("В Аду нет пожарного выхода") и выступить на 11 шоу в лондонском театре Sadler's Wells и в других мировых театрах. Альбом "Opus Dei", изданный в 1987 году, был первым альбомом группы на новом лейбле Mute и включал в себя пресловутую версию евро-поп хита "Life Is Life" и немецкоязычный римейк песни "One Vision" группы Queen. В то же самое время они много стали говорить об идее единой Германии и единой Европы, Соединённых Штатов Европы. В том же году они написали музыку для постановки пьесы Шекспира "Макбет" в гамбургском Немецком национальном театре и приняли в ней участие.

В феврале 1987 года состоялось первое с 1984 года победное выступление LAIBACH в Словении и первый их официальный концерт со дня запрещения. Теперь запрет был официально снят.

Издание лайбаховских кавер-версий песни Rolling Stones "Sympathy For The Devil" и кавер-версии альбома Beatles "Let It Be" в 1988 году сопровождалось европейско-американским турне "Sympathy For The Devil tour". Когда участников группы спросили, религиозны ли они, LAIBACH ответили американцам, что они верят в Бога, но не уповают на него.

Тем временем политическая ситуация в Югославии, с приходом к власти в Сербии Милошевича и полным крахом экономики, сложившейся после смерти Тито, начала обостряться. Призывы к изменению политической системы и конституции Югославии, а также призывы к гражданской войне, становились сильнее и требовательнее. Ситуация в Европе была не менее напряжённой. Берлинская стена и железный занавес в целом с обеих сторон стали "протекать" и в конце концов были разрушены. Произошёл крах системы в Советском Союзе и всём Восточном блоке, что более или менее положило конец утопическим грёзам о коммунистическом рае. Но не в Югославии, которая медленно вновь превращалась в самую взрывоопасную часть Европы.

В 1989 и 1990 годах LAIBACH проехались с прощальным туром по умирающей стране. На концертах в Белграде, Загребе и Сараево группа предупреждала аудиторию и средства массовой информации о грядущей трагедии, но было уже слишком поздно. Война вернулась на Балканы, словно какое-то проклятие. Словении удалось выйти из состава Югославии. Последовавшее за декларацией о независимости новой страны военное противостояние длилось всего десять дней.

26-го декабря 1990 года LAIBACH выступили на термоэлектростанции в Трбовлье, это было их первое возвращение в свой родной город с момента запрета проекта в 1980-м. Концерт отметил десятилетие LAIBACH и символически одновременное учреждение независимости Словении.

В 1992 году группа выпускает экспериментальную запись под названием "Kapital" и едет в очередное турне по Северной Америке и Европе.

После издания своего пророческого альбома "NATO", LAIBACH начали "Occupied Europe NATO tour of 1994-1995" ("NATO-тур по оккупированной Европе 1994-1995"). В рамках этого тура состоялись первые выступления LAIBACH в Москве и незабываемое шоу в люблянском клубе "DC3 Dakota". Турне завершилось двумя концертами 21 и 22 ноября в осаждённом Сараево как части мероприятия "NSK State Sarajevo" (Государство NSK Сараево) за несколько дней до того, как войска NATO вошли в город. Сараево было объявлено "территорией государства NSK" на неделю, и гражданам Сараево были розданы несколько сотен паспортов NSK.

В 1997 году LAIBACH особенно сконцентрировались на Европе и США с альбомом "Jesus Christ Superstars". В концертной программе "NATO" LAIBACH cделали миру очередное таинственное предупреждение о событиях 11-го сентября, находящееся в двух песнях из этих двух альбомов: "2525" из альбома "NATO" и "God Is God" из альбома "Jesus…".

"Война уничтожит очертание последнего здания" ("2525")
"… городские стены обрушатся и башни падут" ("God Is God")

В 1997 году они вновь возвратились в Любляну с концертом в клубе "Krizanke", а завершили этот год знаменательным турне из девяти концертов по Украине, России и Сибири, от Новосибирска до Барнаула. Последний концерт 1997 года прошёл перед началом войны в Косово в сербской и югославской столице Белграде, как раз перед американской бомбёжкой города. Это эмоциональное выступление для 3500 человек было первым концертом LAIBACH в Белграде с начала войны в бывшей Югославии. Более сотни солдат защищали LAIBACH во время этого шоу из-за бесчисленных публичных угроз в адрес группы. Всё же ночью рядом с их гостиницей взорвалась заложенная в грузовике бомба. К счастью никто не пострадал.

Одним из наиболее важных выступлений в карьере LAIBACH стало мероприятие по открытию месяца европейской культуры в Любляне в мае 1997-го, когда они предстали перед президентами нескольких государств, приглашёнными дипломатами и сановниками. Этот концерт был монументальным: Словенский филармонический оркестр и хор исполняли раннюю тяжёлую индустриальную музыку LAIBACH, аранжированную с массивным филармоническим звучанием. И вновь это шоу вызвало многочисленные противоречивые отклики, включая демонстративный уход с концерта архиепископа Любляны.

В течение 23 лет существования LAIBACH выступили во многих странах Восточной и Западной Европы и Северной Америке, они появились во многих известных местах мира и посетили множество фестивалей. За 16 лет LAIBACH выпустили 16 альбомов и большое количество синглов. Также группа создала музыку для 15 театральных постановок, а в некоторых из них даже непосредственно приняла участие. О LAIBACH и NSK были сделаны несколько документальных и полнометражных фильмов и клипов, также о LAIBACH были написаны несколько книг. В настоящее время LAIBACH издали очередной альбом, подготавливаясь к очередному турне, очередному фильму, очередной книге и очередной публичной авантюре. Название альбома – "WAT". Первый сингл с этой записи – "Tanz Mit Laibach". Вероятно, "WAT" имеет дело со временем и с самими LAIBACH. Но давайте посмотрим, что группа может рассказать об этом.

III. НАСТОЯЩЕЕ: ВРЕМЯ

01. B-Mashina

Эта первая песня – единственный кавер, который мы сделали для этого альбома. Мы нашли эту песню очень вдохновляющей и очень лайбаховской. Она говорит о судьбе, деньгах, вселенной, мечтах, машинах и о последнем дне, всё это – любимые лайбаховские темы. В ней есть немного от "Бегущего по лезвию", немного от "Космической одиссеи", а также немного от "Соляриса". Даже что-то от "Звёздных войн" и "Стартрека". Все великие эмоции вечности и самого времени.

02. Tanz Mit Laibach

Эта песня была вдохновлена немецко-американской дружбой. Мы считаем, что хорошие отношения между Германией и Америкой чрезвычайно важны в эти трудные и чувствительные времена. Дружба между ними была основана во время и после Второй мировой войны, когда Америка великодушно помогала взглянуть Германии на саму себя, чтобы осуществить самоанализ и вновь стать одним из самых преуспевающих, могущественных и именно национальных государств настоящего времени. Возможно у Германии, которая наконец становится центральным государством объединённой Европы, скоро появится шанс оказать такую же помощь Америке в её бесконечной и изнуряющей борьбе с миром зла. Так что эта песня – о проблемах этой великой дружбы и их решениях. Но также это и песня о LAIBACH, о тех радости и счастье, которые мы испытываем как посланники свободы и миссионеры истины. Мы считаем, что можем примирить эти две и другие великие нации, только если они будут внимательно слушать то, что мы должны им сказать. Если это сработает, то все мы сможем счастливо дотанцевать до конца времени. Если же это не сработает, то этот танец завершится намного скорее.

03. Du Bist Unser

"Du Bist Unser" ("Ты – наш") – это очень религиозная песня, текст которой написан одним нашим хорошим другом, нашим соратником и гражданином NSK – философом Петером Млакаром. Насколько мы её понимаем, она является поэтичным, но глубоким размышлением об абсолюте и молитвой, обращённой к вечности. Поскольку в основном она посвящена великому бытию превосходящего Бога, мы решили сделать эту песню бодрой и яркой, напоминающей воскресную прогулку в городском парке.

04. Achtung!

Нам очень нравится это немецкое предупреждающее слово "achtung" ("внимание!", "осторожно!"), и поэтому мы хотели создать что-то, используя только его. В конце концов мы решили употребить его в рамках этой песни, которая ясно говорит о привлекательности противоположности, о внешнем виде предмета и его скрытой истине, о различии между формой и её содержанием, о парадоксе реальности. Мы нашли эту проблему крайне фатальной, но также и весьма забавной, потому что она простым способом объясняет единственную формулу хорошей философии и качества жизни.

05. Now You Will Pay

Каждый должен рано или поздно выплатить свои долги, а в обществе потребителей каждый живёт в долг. Плата обычно собирается иностранцами, новоприбывшими, побеждёнными, теми, у кого нет ничего, что можно было бы проиграть, потому что в своей жалкой жизни они не могут ничего приобрести. Люди избегают и не любят их, поскольку они напоминают им об их собственной ничтожности. Арабы, негры, евреи, турки, мексиканцы, цыгане, славяне. Они – варвары, не достаточно искушённые для того, чтобы знать различие между наслаждением и удовольствием. Мы должны признать, что LAIBACH также принадлежит к ним. Фактически мы всегда с гордостью считали самих себя истинными варварами, прибывшими из наших тайных восточных укрытий на богатый запад, которые берут и похищают где бы то ни было и у кого бы то ни было всё, что только возможно, а затем возвращаются, чтобы отдохнуть и насладиться добычей дома. Мы серьёзно надеемся и решительно убеждены в том, что объединённая Европа не будет полностью останавливать этот процесс плодородного, экзотического культурного обмена.

06. Hell: Symmetry

Это песня о добре и зле, об их бесконечных отношениях любви-и-ненависти и их сражениях, за исключением того, что в наше время зло является добром, а добро – злом. Конечно, как обычно LAIBACH поддерживает обе стороны.

07. Das Spiel Ist Aus

Это другая предупреждающая песня, поэтому мы вновь решили использовать немецкий язык. Предупреждение говорит, что игра закончена, во всех состояниях и всеми способами. Было достаточно пройдено только в одном направлении, и сейчас настало время, чтобы изменить это и пойти противоположным путём. В основном эта песня – призыв к революции, социальной, политической, религиозной революции, и мы создали её, потому что верим в принципы алмаза, диалектического материализма. Мы считаем, что всякое действие имеет своё противодействие, и, пока не слишком поздно, все должны искать свою собственную истину и смысл в своей же оппозиции, в собственном отражении. Но мы, конечно, можем быть неправы. Никогда не знаешь, что происходит на самом деле.

08. Satanic Versus

Это стихотворение – о том, насколько может быть фатальным выражение чьих-то собственных убеждений, мнений и поступков, неважно чего это может стоить. Чем выше затраты, тем более сильным является выражение, и тем сильнее оно приближается к Принцу Тьмы.

09. The Great Divide

"Великое Разделение" – о смерти и о великих отличиях в реальности. Эти различия в понимании того, что правильно и неправильно, могут быть жестокими и смертоносными, особенно в чувствительные времена и в экстремальных, подобных войне ситуациях, когда наши роли можно запросто разделить на роли жертв и их палачей. Все мы являемся узниками и сырой пищей для большой плотоядной машины, мега-машины жизни и смерти. Этот повелитель реальности в действительности не заботится об оттенках и различиях. Деликатно, в духе демократического консюмеризма, он проглатывает всё и всех с громадным и бесконечным аппетитом.

10. Anti-Semitism

Как термин, "антисемитизм" возник в 1870 году, но на самом деле это старая концепция: выражение неприязни к иному. Исторически антисемитизм восходит к временам гораздо более отдалённым. Он существовал ещё за столетие до начала христианской эры в Александрии, а позже присутствовал и в классическом Риме, оттуда с распространением христианства он разошёлся по всему миру. Антисемитизм до сих пор является одной из главных международных проблем. Это самый мощный инструмент политики, и он утверждает себя как инструмент противодействия. В качестве оправдания он потенциально является страшной силой для зла, независимо от того, насколько абстрактным может быть его сегодняшнее использование и определение!

11. Ende

В этой короткой песне с продолжительным "эмбиентом" мы просто размышляем только об одной вещи: о большом конце. Не о разновидности киношного конца, не просто о неком конце с последующим новым началом, но о конце времени, о конце непосредственно самого конца. Конечно, очень трудно постичь это измерение, и, как это ни парадоксально, мы обнаружили, что вместо апокалиптической песни о конце всего, в действительности мы создали только прекрасное стихотворение о конце современной песни. Это произошло вероятно из-за того, что конец всех концов слишком труден, слишком абстрактен для уразумения. Или может быть его вообще не существует.

IV. БУДУЩЕЕ: ВРЕМЯ

12. Tanz Mit Laibach (video edit)

13. WAT

Download LAIBACH: A Film About WAT (.torrent)